Шаг первый: покупка акций и отсрочка налога на прирост капитала
Всё начинается с фундаментального принципа американского налогового кодекса: налог на прирост капитала взимается только в момент реализации актива, то есть при его продаже. Пока вы держите акции, недвижимость или долю в бизнесе — даже если их стоимость выросла в десятки раз — вы ничего не должны государству.
Именно поэтому сверхбогатые люди сознательно минимизируют свой официальный доход. Каждый доллар зарплаты облагается налогом сразу по высокой ставке (до 37% в США), а вот нереализованный прирост стоимости акций — нет. Так формируется база для легального налогового планирования.
Шаг второй: кредит под залог акций вместо продажи
Дальше вступает в силу механизм, который переворачивает привычную логику. Вместо того чтобы продать часть акций и заплатить налог на прирост капитала (до 20% в США), миллиардер берёт кредит под залог этих же акций.
Банки охотно выдают такие займы под низкий процент — обычно 2–4% годовых, ведь залогом служат ликвидные бумаги голубых фишек. Сравните: если бы тот же Маск оформил зарплату в $10 млн, налоговая забрала бы почти $3,7 млн. А кредит под 3% годовых обходится гораздо дешевле, чем уплата налога. Получается, что занимать выгоднее, чем получать официальный доход.
Ключевая особенность таких кредитов: банк не требует гасить тело долга ежемесячно, как по ипотеке. Достаточно выплачивать только проценты. Если акции компании растут быстрее ставки по кредиту (а технологические гиганты часто показывают рост на 20%+ годовых при ставке 3%), то реальная долговая нагрузка со временем не увеличивается, а наоборот — «тает» на фоне растущего залога.
Шаг третий: наследование и обнуление налоговой базы
Кульминация схемы наступает в момент смерти владельца. В США действует правило step‑up in basis (повышение налоговой базы до рыночной стоимости на дату смерти). Это означает, что для налоговых органов стоимость акций как бы переустанавливается: она становится равна цене на день кончины, а не на дату первоначальной покупки.
Весь многолетний прирост капитала, который копился десятилетиями, просто исчезает для налогообложения. Наследники получают активы с новой базой, продают небольшую часть бумаг, закрывают кредит — и почти не платят налог на прирост капитала, потому что формально этого прироста для налоговой уже не существует.
Профессор налогового права Эдвард Маккаферри из Университета Южной Калифорнии ёмко описал эту трёхступенчатую конструкцию фразой «купи, займи, умри» (buy, borrow, die). Наследники закрывают долг деньгами, которые ни разу не облагались налогом: ни при жизни владельца (кредит — не доход), ни при передаче наследства (база обнулилась). Налоговые обязательства на миллиарды долларов исчезают полностью легально.
Реальные цифры: расследование ProPublica
В 2021 году журналисты ProPublica получили доступ к закрытым налоговым данным IRS на тысячи богатейших американцев за 15 лет. Расчёт показал, что 25 самых состоятельных людей США увеличили своё совокупное состояние на $401 млрд** за период 2014–2018 годов, а уплатили федеральных налогов всего **$13,6 млрд — эффективная ставка около 3,4%.
Вот конкретные примеры:
-
Джефф Безос не платил федеральный подоходный налог в 2007 и 2011 годах.
-
Илон Маск не платил его в 2018 году.
Расследование прямо называет причиной именно схему «buy, borrow, die» — как один из главных инструментов избежания налогообложения среди сверхбогатых.
Это законно и повсеместно применяется
Важно понимать: это не мошенничество и не серая схема. Каждый шаг — покупка, кредит, наследование — прописан в законодательстве США, публично задокументирован в налоговых декларациях миллиардеров и десятилетиями применяется открыто.
Проблема не в нарушении правил. Проблема в том, что сами правила изначально сконструированы так, что для людей, чьё состояние выражено в акциях, а не в зарплате, понятие «облагаемый доход» можно откладывать на годы, а затем и вовсе обнулить через наследство.
Что это значит для обычного человека?
Обычный работник платит налог с каждой зарплаты в момент её получения. Миллиардер же может жить на кредитные средства, не продавая ни одной акции, — и передать состояние наследникам так, будто никакого роста стоимости никогда не было.
Разница не в законности — разница в типе актива. Тот, кто владеет быстрорастущими акциями, может извлекать из них ликвидность, не создавая налогооблагаемых событий. А тот, кто получает зарплату, такой возможности не имеет.






